1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Опытный истребитель танков «Объект 150» с ПТРК «Дракон» (СССР)

«Дракон»

Как уже отмечалось, большая часть разработок, заданных майским постановлением 1957 г., относилась к танковому управляемому вооружению. При этом, за единственным исключением, на бронеобъекте не предусматривалось традиционное пушечное вооружение, так что он, строго говоря, превращался из танка в специализированный истребитель танков с ракетным вооружением. С другой стороны, бронеобъект не был и самоходным противотанковым комплексом по типу созданных в дальнейшем легкобронированных «Шмеля» и «Фаланги», предназначенных в основном для обороны, для действий из засад и укрытий. Истребитель танков должен был столь же успешно действовать и в наступательном или встречном бою, а по уровню бронезащиты и маневренности не уступать танкам соответствующей весовой категории.

Из этого вытекало важнейшее требование к управляемому вооружению истребителей танков – обеспечить возможность стрельбы с хода. В свою очередь, это требование исключало возможность использования систем ручного наведения – одновременно следить за целью и ракетой, при этом еще и выдавая команды управления из несущегося по полю боя истребителя танков было невозможно.

Наиболее привлекательным представлялось автоматическое наведение реактивного управляемого снаряда на цель, тем более что необходимые технические решения, казалось бы, уже имелись – первые отечественные самонаводящиеся ракеты класса «воздух-воздух» уже проходили летные испытания. Однако дальнейшие работы в этом направлении выявили практическую непригодность радиолокационных головок самонаведения в наземных условиях. Оказалось также, что и тепловое излучение танка недостаточно для того, чтобы обеспечить захват цели инфракрасной системой самонаведения.

В те годы для практического применения оказались пригодны только полуавтоматические системы наведения, в которых оператор (наводчик) непрерывно отслеживал цель, удерживая ее в перекрестии прицела, а слежение за ракетой и выработка команд управления для передачи на ее борт осуществлялась автоматически.

БМП-1 с ПТУР «Малютка»

Но и полуавтоматическая система наведения оказалась очень крепким орешком для техники середины XX века, так что из множества танковых комплексов, заданных майским постановлением 1957 г., на вооружение удалось сдать только один – «Дракон» (2К4), да и то только спустя десятилетие после начала работ, с отставанием 7…8 лет от первоначальных сроков.

Первоначально предусматривалось, что разработка самоходной установки – истребителя танков будет осуществляться коллективом нижнетагильского завода № 183 («Уралвагонзавод») во главе с Л.H. Карцевым, реактивного управляемого снаряда ОКБ-16 во главе с A3. Нудельманом, а системы управления и наведения – коллективом КБ-1, возглавляемым А.А. Колосовым.

В те годы КБ-1 являлось наиболее авторитетной организацией в области управляемого вооружения. В его актив уже было зачислено создание первых авиационных и зенитных ракетных комплексов КС, К-5, С-25, велась разработка авиационных комплексов К-10, Х-20, К-9, зенитных С-75 и С-125, корабельного П-15 и системы противоракетной обороны «А». Такое разнообразие тематики, с одной стороны, способствовало накоплению и успешному применению уникального опыта, а с другой – не способствовало концентрации сил на работах по управляемому танковому вооружению. Главное бронетанковое управление не могло претендовать на приоритетность по сравнению с другими заказчиками. Не сложилась и работа КБ-1 с «фирмой» Нудельмана. Вскоре КБ-1 совместно с традиционным создателем малокалиберного авиационного и зенитного вооружения – тульским ЦКБ-14 взялось и за разработку управляемого снаряда, оттеснив от этой работы ОКБ-16. Соответствующее правительственное постановление было оформлено 4 июля 1959 г. Впрочем, в дальнейшем, все большая роль в создании не только ракеты, но и системы управляемого вооружения «Дракон» в целом стала отходить к ЦКБ-14, где работы по этой теме велись коллективом под руководством главного инженера Б.И. Худоминского.

Основные требования к управляемому реактивному снаряду предусматривали поражение первым-вторым выстрелом на дальности до 2…3 км целей, защищенных броней толщиной 250 мм, установленной под углом 60° к нормали. Управляемый снаряд должен был весить не более 60 кг. Теснота внутренних объемов бронеобъекта накладывала и габаритные ограничения – длина не более 1,5м при калибре до 170 мм. При этом в гусеничной бронированной машине требовалось разместить 15…20 управляемых снарядов. Предусматривалось проработать два варианта системы наведения и управления – полуавтоматическую, с выдачей команд по радиоканалу со слежением за ракетой по размещенному на ней тепловому ответчику (факелу) и автономную с применением на конечном участке полета тепловой головки самонаведения. Аналогичные головки самонаведения прорабатывались для конечного участка полета и для варианта ракеты с полуавтоматической системой наведения. Довольно быстро выявилась нереальность применения тепловых головок самонаведения, так что работы велись практически только по полуавтоматической системе.

Опытный ракетный танк об. 287 (проходил испытание в 1964 г.)

Основные технические решения по ракете и истребителю танков определились довольно быстро. В ходе согласования тактико-технических требований заказчика уточнились характеристики ракеты. Предельная длина уменьшилась до 1,25 м, калибр возрос до 180 мм, при этом ракета массой до 50 кг в транспортном положении должна была вписываться в поперечные габариты 235×235мм.

Двенадцать из 15 ракет, составлявших боекомплект танка, должны были размещаться в автоматизированной укладке. Пусковая установка должна была обеспечивать захват ракеты из укладки, вынос из боевого отделения, освобождение сложенных консолей крыла от фиксирующих хомутов и предстартовую проверку.

К концу 1958 г. завод № 183 выпустил эскизный проект истребителя танков. Первоначально новый «объект 150» был достаточно близок к Т-54, отличаясь от него отсутствием пушки, но затем «ракетный танк» стал все больше отличаться от пушечного предшественника. Уже на этой стадии наметилось некоторое перетяжеление объекта: заданное максимальное значение веса – 30 т – обеспечивалось только без аппаратуры комплекса, а после ее установки истребитель танков должен был весить около 32 т. Однако заказчики не стали драматизировать это отступление от заданных характеристик, ведь даже самый легкий из вновь создаваемых пушечных танков – «объект 430» – весил больше.

Читать еще:  Опытная боевая машина пехоты «Объект 765» (выпуска 1962 г.) (СССР)

Определился и технический облик ракеты, выполненной по схеме, средней между «уткой» и «поворотным крылом», с плоскостями, расположенными по Х-образной схеме. При полете ракета должна была вращаться по крену с постоянной скоростью 2 об,/с. ЦКБ-14 должно было отработать закрутку ракеты за счет тяги двигателей, а завод № 183 – за счет соответствующего устройства пусковой установки, с одновременным раскрытием крыльев.

Схема опытного танка ИТ-1

Стартовая масса ракеты, получившей обозначение ЗМ7, составила 45 кг, длина – 1,25 м, размах стабилизатора – 0,85 м при диаметре 0,18 м. Обеспечивалось поражение целей в диапазоне дальностей от 0,3 до 3 км.

Было изготовлено два макетных образца истребителя танков с пусковыми установками, механизмами заряжения и аппаратурой, первый из которых в конце апреля 1959г. направили в Кубинку. Баллистические стрельбы велись с октября 1958 г., но переходу к управляемым пускам мешала недоведенность аппаратуры, в первую очередь – устройства определения координат ракеты «видикон», разработкой которого занимался НИИ-160. При этом пришлось доработать «видикон» для смещения области чувствительности в более длинноволновую часть спектра, чтобы соответствовать уточненным характеристикам трассера.

Отработка «видикона» и наземной аппаратуры велась по трассерам яркостью до 400 тыс. свечей, установленным на пролетающих над полигоном Ил-28 и на запускаемых с Земли неуправляемых снарядах реактивных систем залпового огня. По результатам испытаний выяснилось, что трассер устойчиво наблюдается только на удалении до 2 км.

С августа 1961 г. на полигоне в Кубинке проводились пуски со стационарной пусковой установки, а с января 1962 г. – и с истребителя танков. Оказалось, что в неблагоприятных метеоусловиях пламя трассера скрывается дымом, образующимся при сгорании его пиротехнического состава. Пришлось отказаться от применения трассера и перейти к установке в хвостовой части ракеты прожектора яркостью 500 тыс. свечей. Кроме того, не оправдавший надежд «видикон» сменили на другой прибор для отслеживания координат – «диссектор».

Дорабатывалась и радиоаппаратура. По уточненным требованиям заказчика для обеспечения помехоустойчивости требовалось за три минуты производить переключение частоты радиолинии управления в переделах пяти литеров и двух кодов. Этим исключалось воздействие взаимных помех при одновременном пуске нескольких ракет группой совместно действующих истребителей танков. От варианта пусковой установки со сбрасываемым рельсом перешли к новой, безрельсовой конструкции, которую должны были реализовать на третьей и четвертой машинах.

Схема опытного ракетного танка об. 775

С апреля 1962 г. по июль 1963 г. продолжались баллистические стрельбы, начались управляемые пуски на дальность до 1,5 км, проводившиеся в ночных условиях, при которых слежение за ракетой гарантированно обеспечивалось и с использованием старых технических средств.

В дальнейшем выявился ряд недостатков установленного на ракете прожектора, так что в конечном счете пришлось вернуться к пиротрассеру.

Совместные испытания начались только в 1964 г.

В целом в результате введения множества доработок испытания комплекса затянулись, и он был принят на вооружение только 3 сентября 1968 г. как истребитель танков ИТ-1 [23].

Масса ИТ-1 достигла 35 т, при этом уровень подвижности и защищенности в основном соответствовал Т-62. Максимальная дальность пуска достигла 3,3 км.

К этому времени требования к управляемому танковому вооружению изменились. Отошла в прошлое концепция специализированного истребителя танков. Военное руководство постепенно пришло к мнению о том, что управляемое вооружение предназначено для линейных танков, а пуск управляемых ракет должен производиться непосредственно из ствола танкового орудия с высокой баллистикой, обеспечивающего также применение обычных боеприпасов, в том числе высокоскоростных подкалиберных снарядов.

В этих условиях только что принятые на вооружение комплекс «Дракон» и его носитель – «объект 150» – представляли собой уже вчерашний день техники. Поэтому масштаб их производства не шел ни в какое сравнение с выпуском основных танков с чисто пушечным вооружением. По воспоминаниям Л.И. Карцева, по одному танковому батальону в Белорусском и Прикарпатском военных округах оснастили ИТ-1. После снятия с вооружения ИТ-1 переоборудовали в тягачи [6].

Не состоялся и намеченный перевод комплекса на новое шасси на базе Т-64.

Тем не менее в ходе войсковой эксплуатации комплекса «Дракон» был получен ценный опыт, в особенности в части организации повседневного

обслуживания и ремонта сложной техники, ранее не применявшейся в бронетанковых частях. Кроме того, на учениях прошли практическую проверку основы тактики применения бронетехники с управляемым вооружением. Накопленный опыт нашел применение в следующем десятилетии, после начала массового внедрения в войска комплекса «Кобра», достаточно полно отвечавшего новым требованиям к такому оружию.

masterok

Мастерок.жж.рф

Хочу все знать

Как вы думаете кого года этот образец техники ? Лично я удивился, посмотрим удивлю ли я вам ..

В начале прошлого столетия началось развитие ракетной техники, основоположниками которой являлись русский ученый Константин Циолковский (1857-1935), румынский — Герман Оберт (1894-1989) и ученый из США Роберт Годдард (1882-1945), который впервые в мире сумел воплотить теорию на практике. Он одним из первых разработал установку ствольного запуска ракет и уже в 1925 создал действующий прототип, а в марте 1926 осуществил первый запуск ракеты на жидком топливе, в качестве которого были использованы жидкий кислород и бензин высокой очистки. Безусловно, это изобретение заинтересовало как военных, так и инженеров и конструкторов, создателей новых образцов военной техники и вооружения.

Читать еще:  Экспериментальные ударные ГЛА Falcon HCV (США)

В 30-х годах ХХ-го века во многих развитых странах проводились эксперименты по установке на танки и бронеавтомобили различного вида вооружения. На боевые машины устанавливали тяжелые мортиры, миномёты, гаубицы и миномёты. Осталось попытаться установить на них ракетное вооружение. Советский Союз, будучи одной из могущественных держав, правительство которого понимало неизбежность скорой войны, не остался в стороне от разработок в этом казавшемся тогда очень перспективном направлении.

В процессе создания первых серийных советских танков инженеры искали возможности увеличения огневой мощи как будущих, так и уже существующих, принятых на вооружение РККА образцов. Оружия, позволявшего танку успешно бороться с тяжелыми и средними танками противника, с сильно защищенными и укрепленными огневыми точками (ДОТами и ДЗОТами), в то время на боевых машинах еще не устанавливалось. Одной из таких возможностей казалась установка на бронемашину, помимо штатного, различного дополнительного вооружения, например ракет.

Первым проектом, направленным на реализацию этой идеи был проект РБТ-5. Началом работ над проектом можно считать задание, поставленное в октябре 1933 года начальником УММ РККА А.И. Халепским военному инженеру Лебедеву, на создание установки для размещения двух 250-кг ракет или, как их тогда называли, танковых торпед на легкий танк БТ-5. В конце 1933 года на заводе №37 были изготовлены первые опытные образцы пусковых установок для танковых торпед. Одна из них была рассчитана для запуска только одной торпеды, вторая, оказавшаяся более удачной, была спаренной; в течение короткого времени, но уже на Харьковском паровозостроительном заводе, она была установлена на обычный, серийный танк БТ-5. Пусковая установка была размещена на танковой башне, имела наибольший вертикальный угол наведения до +48 градусов и включала в себя по одной оперенной торпеде, установленной на направляющей, с каждой стороны. Длина ракеты составляла 1805 мм, наибольший (головной части) диаметр равнялся 420 мм. Масса взрывчатого вещества (ВВ), расположенного в передней части торпеды, составила 130 кг, в хвостовой части находилось топливо — 13,7 кг. Штатное вооружение БТ-5 осталось прежним: 45-мм пушка 20 К и 7.62-мм пулемёт ДТ-29. Для осуществления стрельбы сначала выполнялись пристрелочные выстрелы из штатного башенного орудия, затем, используя сложную систему расчетов и поправок, производилась наводка торпед. Для воспламенения ракетного топлива использовались электрические запалы.

В качестве взрывателя ВВ на танковых торпедах применялся обычный взрыватель от авиационных бомб, который в походном положении был защищен от случайного срабатывания при попадании пуль и осколков небольшим броневым колпаком. Но по результатам испытаний, учитывая небольшую дальность полета ракеты, её крайнюю незащищенность от пуль и осколков, образование большого демаскирующего облака дыма и пыли после выстрела, дальнейшие работы по данному проекту было решено прекратить.

Первые успешные стрельбы ТТ (такое наименование в то время было присвоено ракетам) навесным огнем на короткие дистанции (300 — 1800 м) были произведены в 1931 — 1932 гг. на НИАПе АНИИ в Ленинграде и на полигоне ВОХИМУ (Кузьминки), после чего командованием УММ было принято решение об их установке на танки. Всего на основании ТТТ в научно-исследовательском отделе (НИО) ВАММ военным инженером 2 ранга Тверским было разработано два проекта ракетного вооружения танка: установка 250-кг ТТ и спаренная установка 250-кг ТТ на танке БТ-5. Более удачным был признан второй вариант проекта легкого колесно-гусеничного ракетного танка, получившего наименование РБТ-5. Этим проектом, разработанным Тверским в конце 1933 г., в качестве дополнительного вооружения танка предусматривалась установка двух 250-кг ТТ. Опытный образец установки был изготовлен на московском заводе № 37, а ее монтаж на опытный танк БТ-5 был осуществлен уже на ХПЗ. Танк РБТ-5 отличался от серийного танка БТ-5 размещением снаружи башни двух установок для пуска 250-кг ТТ (ракет) с сохранением основного оружия — 45-мм танковой пушки. Клепаная конструкция пусковой установки была выполнена по типу фермы, собранной из швеллеров. Каждая ракета хвостовой частью устанавливалась в направляющую втулку и автоматически стопорилась. Уравновешивание установки осуществлялось с помощью специального пружинного механизма. Перед пуском ракеты на поражение производилась предварительная пристрелка цели из 45-мм штатной пушкой и с помощью переходных таблиц вводился поправочный коэффициент в вертикальные углы наведения установки.

В качестве взрывателя ВВ на танковых торпедах применялся обычный взрыватель от авиационных бомб, который в походном положении был защищен от случайного срабатывания при попадании пуль и осколков небольшим броневым колпаком. Малая дальность стрельбы, низкая вероятность поражения цели и высокая уязвимость от пуль и осколков послужили причиной прекращения дальнейших работ над совершенствованием танка РБТ-5. В августе — декабре 1934 г. также велись работы по установке на танке 100-кг (на иллюстрации) и 300-кг торпед.

Результаты работ по танку РБТ-5 легли в основу новых ТТТ, утвержденных начальником НТУ АБТУ РККА Лебедевым 29 января 1935 г.

Наработки, полученные при создании РБТ-5, в дальнейшем пытались применить в следующем проекте по установке на тот же БТ-5 фугасного 132-мм реактивного снаряда (РС). Работы в этом направлении велись с начала 1935 года, первые образцы были спроектированы в Ракетном научно-исследовательском институте инженером В.И. Александровым и изготовлены в апреле того же года. Установка представляла собой две направляющие планки, на которых крепился РС, и устанавливалась с левой стороны башни танка. Углы вертикальной наводки были фиксированными, 0 и 20 градусов. Подготовка к стрельбе РСами проводилась также предварительной пристрелкой из танковой пушки. Первые испытания были проведены 28 апреля 1935 года, было произведено три выстрела реактивными снарядами, дальность полета составила более 2000 метров. Однако, из-за повышенной пожарной опасности и риска возгорания машины, испытания были приостановлены. На следующих испытаниях, состоявшихся 22 мая, были предприняты дополнительные меры пожарной безопасности, тем не менее, выявились другие серьёзные недоработки, в частности, при выстреле (в тот день был произведен лишь один выстрел) реактивной струёй был сорван с крепления защитный кожух воздушного очистителя. После небольшого исправления конструкции и ремонта повреждений, 26 мая испытания были возобновлены и в целом прошли успешно.

Читать еще:  Опытный истребитель CF-105 «Arrow» (Канада)

По результатам последних испытаний комиссия пришла к выводу, что установка на танк ракетного вооружения является перспективным направлением в плане повышения огневой мощи, и постановила продолжить работы, которые велись вплоть до конца 1936 года. В результате были спроектированы еще две усовершенствованные установки для стрельбы реактивными снарядами, также были попытки спроектировать танк на базе БТ-7 со специальной башней, основным вооружением которого должно было быть ракетное оружие. Однако ни один из последующих проектов не был принят к рассмотрению, и все дальнейшие работы были свёрнуты. Вернулись к ним лишь в середине 50-х годов 20-го столетия, причем судьба большинства проектов по оснащению танка ракетным оружием закончилась только опытными образцами.

NI рассказал о малоизвестном советском танке ИТ-1 «Дракон»

Журнал The National Interest пролил свет на малоизвестную страницу в советском танкостроении. Статья Чарли Гао озаглавлена «ИТ-1 «Дракон»: Сумасшедший русский танк, о котором вы ничего не слышали». По мнению автора, эта разработка хоть и оказалась тупиковой, но была очень интересной. Она позволяет понять, как в СССР пришли к идее оснащать танки ПТУР.

История проекта начинается в январе 1956 году, когда нарком тяжелого машиностроения СССР Вячеслав Малышев (в действительности в то время он был уже председателем Государственного комитета Совета Министров СССР по новой технике) провел встречу с советскими проектировщиками танков. Малышев спросил, работают ли они над оснащением их ПТУР. Тогда эта идея только обсуждалось, но после совещания пришлось воплощать ее в жизнь.

К тому времени было разработано несколько систем противотанковых управляемых ракет, в частности, 3M6 «Шмель» и 3M11 «Флейта». Однако они были установлены на легких платформах, таких как внедорожники ГАЗ, и не очень подходили для использования в танках. В начале 1957 года разработчикам поставили задачу создать танк, вооруженный ПТУР, эффективным как в наступательных, так и в оборонительных боях. Это означало, что для управления ракетой у него должен быть стабилизированный прицел. Инженеры рассматривали два варианта: полностью ручное наведение, наподобие ПТРК «Малютка», или автоматическая инфракрасная система. Но первое решение сочли слишком трудным, а второе не было достаточно зрелым технически на тот момент.

Разработка стабилизированного прицела заняла некоторое время, но, поскольку первые настоящие двухосные орудия и стабилизаторы разрабатывались одновременно и для классических танков, задача не была непреодолимой. (В итоге ИТ-1 получил радиокомандную, полуавтоматическую систему).

К концу 1957 года проект первого ракетного танка доработали, и присвоили ему обозначение «Объект 150». Он был основан на шасси танка Т-55, но башню сделали значительно более приземистой. Внутри располагалась пусковая установка (2К4 «Дракон»), которую можно было выдвигать и убирать через люки. Единственный пулемет танку сохранили для защиты от пехоты на близком расстоянии. В механизме заряжания ПТУР помещалось 12 ракет.

Защита у ИТ-1 была аналогичной T-55, но предполагалась, что по танку будет тяжелее ударить из-за более низкого профиля.

Однако на шасси Т-55 «Объект 150» не прошел испытания, и проект вернули на доработку. В 1962 году его перенесли на шасси танка Т-62. Тестирование продолжалось в течение 1960-х годов. Интересно, что «Объект 150» сравнивался с «Объектом 432», предшественником Т-64, в огневых испытаниях. Выяснилось, что он может уничтожать большее число танков на более дальних дистанциях благодаря высокой вероятности попадания управляемых боеприпасов.

Испытания «Объекта 150» завершились в 1968 году, и машину приняли на вооружение в качестве истребителя танков ИТ-1. Он мог стрелять ПТУР на расстояние до 3,3 километров, но имел довольно большую минимальную дальность стрельбы в 300 метров. Однако ракеты были довольно слабыми, способными проникать только через 260-мм броню. Отсутствие орудия в сочетании с большой минимальной дальностью означало, что ИТ-1 нельзя было использовать вместе с другими танками. Ему пришлось бы отставать от них, в то время когда они, закрывая «Объект 150», готовились к окончательному штурму. Было произведено только 220 ИТ-1 в период между 1972 и 1973 годами.

Рассматривался вопрос о том, чтобы установить на него 73-миллиметровое орудие «Грома» от БМП-1, которое обеспечило бы возможность ведения ближнего боя. Также планировалось поставить «Объект 150» на шасси Т-64. Но к этому моменту уже началась разработка противотанковых управляемых ракет, запускаеых через основное орудие, что сделало этот танк устаревшим.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector