0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Тактический ракетный комплекс «Резеда» (СССР)

Данные ПУ комплексов

Ракетный комплекс «Резеда»

В начале 60-х годов была начата разработка тактического ракетного комплекса «Резеда» с неуправляемой ракетой, имевшей специальную боевую часть. Головным разработчиком комплекса было назначено НИИ-147. В работе над ракетой принимали участие ЦКБ-14 и ряд других организаций.

«Резеда» представляла собой советский ответ на американскую систему «Деви-Крокет», принятую в 1961 году для воздушно-десантных батальонов. Система «Деви-Крокет» состояла из легкого 120-мм орудия М28 и тяжелого 155-мм орудия М29. Оба орудия стреляли одинаковым снарядом ХМ-388 с ядерной боевой частью W-54У1 мощностью 0,01 кТ. Снаряд надкалиберный, каплеобразной формы. В полете снаряд стабилизировался хвостовым оперением. Снаряд укреплялся на поршне, который вставлялся в ствол с дульной части и после выстрела отделялся от снаряда.

Оба орудия были гладкоствольными динамореактивными, сделаны по типу «уширенной» каморы. Под стволом орудий закреплялся пристрелочный стволик калибра 20 мм у М28 и 37 мм у М29.

Легкое орудие М28 устанавливалось на треноге и при переноске на поле боя быстро разбиралось на три части, вес которых не превышал 18 кг. Тяжелое орудие устанавливалось в кузове 1/4-тонного автомобиля на тумбовом лафете. Этот же автомобиль перевозил шесть выстрелов и треногу, с которой можно было вести огонь с земли. Расчет состоял из четырех человек. Кроме того, тяжелое орудие М29 могло устанавливаться на гусеничном бронетранспортере М113. Орудия М28 и М29 могли транспортироваться по воздуху и сбрасываться с парашютом.

Наш комплекс «Резеда» состоял из пусковой установки на шасси БТР-60ПА, командирской машины на шасси БТР-60ПА и транспортно-заряжающей машины на шасси автомобиля ГАЗ-66.

Пусковая установка имела две трубчатые направляющие. В проекте они именовались динамореактивными орудиями, но, судя по проекту, все же были направляющими, а динамореактивными орудиями они были названы по некомпетентности проектантов.

Стрельба велась неуправляемой надкалиберной твердотопливной ракетой 9М-24. Диаметр боевой части ракеты составлял 360 мм, а диаметр двигателя 230 мм, общая длина ракеты 2300 мм. Вес всей ракеты 9М-24 150 кг, вес боевой части 90 кг. Максимальная дальность стрельбы 6 км, минимальная 2 км. Круговое вероятное отклонение 200 м.

Работы над комплексом дошли, по крайней мере, до стадии заводских испытаний элементов системы. По плану комплекс «Резеда» предполагалось представить на государственные испытания во II квартале 1965 года. Но, по-видимому, работы по «Резеде» были прекращены до государственных испытаний.

Тактические ракетные комплексы
«Таран» и «Шиповник»

В 1968 году началось проектирование тактических ракетных комплексов «Таран» и «Шиповник» со специальными боевыми частями. Головным разработчиком по ракете было назначено КБП, а по пусковой установке — КБ Ленинградского Кировского завода. Комплекс «Таран» предназначался для танковых, а «Шиповник» — для мотострелковых полков.

Согласно тактико-техническим требованиям, максимальная дальность стрельбы должна была составлять 6-8 км, а минимальная 1-2 км. Точность стрельбы по наблюдаемым целям ±100 м, по ненаблюдаемым ±250 м. Ракета проектировалась в двух вариантах — неуправляемой и с упрощенной схемой коррекции, подобно «Луне-3».

Диаметр (калибр) боевой части 300 мм, вес боевой части 65 кг, мощность заряда 0,1-0,3 килотонны. Стартовый вес ракеты около 150 кг. Двигатель твердотопливный. Максимальная скорость полета 500 м/с.

Пусковая установка комплекса «Таран» размещалась на танке, первоначально на «объекте 287», затем на Т-64А. Пусковая установка размещалась в башне, что позволяло получать круговой обстрел. Угол вертикального наведения трубчатой пусковой установки +10°; +50°. Боекомплект установки 2-3 ракеты. Вес установки с боекомплектом 37 т. Дополнительное вооружение: 10-12 ПТУРС «Таран-1»; запускались из той же трубы, что и ракеты «Таран» со специальной боевой частью. Дальность стрельбы ракетами «Таран-1» — до 10 км, бронепробиваемость не менее 300 мм при попадании в броню под углом 30° к нормали. Экипаж пусковой установки 3 человека.

Пусковая установка комплекса «Шиповник» размещена на БМП-1. Угол вертикального наведения 120°. Боекомплект 2-3 ракеты. Вес пусковой установки с боекомплектом 12,5 т. Дополнительное вооружение: один 12,7-мм пулемет с боекомплектом 1000 патронов. Расчет 2 человека.

В начале 1972 года работы по комплексам «Таран» и «Шиповник» были прекращены. Видимо, мотивировка прекращения работ была не техническая, а политическая, поскольку Советская Армия до 1991 года так и не получила средств доставки тактических ядерных боеприпасов полкового или батальонного уровня.

Комплексы тактических ракет с пусковыми установками типа «закрытая труба»

В СССР было спроектировано несколько комплексов тактических ракет с пусковыми установками типа «закрытая труба», но ни один из них не был принят на вооружение в Советской Армии. Поэтому официальная классификация таких комплексов в советской и российской военной литературе отсутствует. Пусковые установки типа «закрытая труба» можно рассматривать как пушки или минометы, стреляющие активно-реактивными снарядами, и как пусковые установки, стреляющие ракетами. В официальном «Словаре ракетных и артиллерийских терминов», изданном Воениздатом в 1989 году, говорится: «Ракета — летательный аппарат, движущийся за счет реактивной силы, возникающей при отбросе части собственной массы»; «Активно-реактивный артиллерийский снаряд — артиллерийский снаряд, имеющий реактивный двигатель. Выстрел с таким снарядом включает: снаряд со взрывателем и гильзу с зарядом. Стрельба ведется из обычного орудия. После выстрела снаряда из канала ствола через определенное время включается реактивный двигатель, который увеличивает скорость снаряда. За счет применения реактивного двигателя дальность стрельбы увеличивается на 25-30%, но зато несколько уменьшается эффективность действия снаряда по сравнению с обычным артиллерийским снарядом такого же калибра». Как видим, наши генералы дали халтурные определения ракеты и активно-реактивного снаряда, по которым невозможно классифицировать пусковые установки типа «закрытая труба».

По мнению автора, ракетная трубчатая пусковая установка отличается от артиллерийского орудия (пушки, гаубицы, миномета) тем, что дальность стрельбы снаряда (ракеты) при включении порохового двигателя за пределами канала ствола существенно больше дальности полета того же снаряда без включения реактивного двигателя (имеется в виду, когда снаряд летит только за счет энергии, полученной в канале ствола).

По-видимому, первой отечественной пусковой установкой, созданной по схеме «закрытая труба», была экспериментальная 300-мм установка на шасси автомобиля ЗИС-6. Установка была испытана в августе 1944 года. Направляющие установки были изготовлены в виде гладкостенных труб, имевших примитивное затворное устройство. Стрельба велась штатными 300-мм реактивными снарядами М-30. По мнению разработчиков, использование схемы «закрытая труба» должно было привести к увеличению дальности стрельбы. Кстати, в проекте эта схема называлась «глухая труба». Однако на испытаниях не было получено существенного приращения дальности стрельбы, и установка на вооружение не поступила. Эта установка осталась на полигоне и использовалась для проведения опытных стрельб снарядами типа М-30 и М-31.

Проект 56-см ракетной установки

В октябре 1946 года группой немецких конструкторов, работавших в артиллерийско-минометной группе, подчиненной Министерству вооружений СССР, была спроектирована 56-см ракетная установка. Ее пусковая установка была разработана в двух вариантах: на железнодорожной платформе и на гусеничном ходу. Железнодорожная установка получила наименование «56-см RAK(E)».

За счет применения активно-реактивного снаряда конструкторам удалось создать легкую и дешевую установку, которая могла доставить к цели в два раза больше тротила на дальность в два-три раза большую, чем самая крупная 406-мм пушка линкора.

56-см RAK(E) имела короткий тонкостенный ствол-моноблок с навинтным казенником. Запирание канала орудия производилось массивным горизонтальным клиновым затвором.

Читать еще:  Проект военно-транспортного конвертоплана СВВП Бе-32 1965 года (СССР)

Устройство канала обычное, как у классических орудий. Нарезы мелкие (4 мм), крутизна нарезов постоянная.

Противооткатные устройства были обычного типа. Тормоз отката располагался под стволом, а накатник — над стволом.

Особые трудности для конструкторов представляло создание мощного гидравлического уравновешивающего механизма для системы с легким стволом и тяжелым снарядом.

Орудие помещалось на специальную железнодорожную платформу. При стрельбе установка упиралась на два поддона, которые с помощью гидравлических устройств опускались на рельсы и, следовательно, уменьшали нагрузку на оси тележек. Каких-либо опор на грунт не предусматривалось. Таким образом, переход системы из походного положения в боевое занял бы всего несколько минут.

«Изюминкой» 56-см орудия RAK(E) был активно-реактивный снаряд RS-142 со стартовым весом 1158 кг. На максимальную дальность в 94 км снаряд выстреливался из орудия под углом 50°. Заряд был невелик — всего 29,6 кг, и дульная скорость всего 250 м/с, но зато мало было и максимальное давление в канале — всего 600 кг/см 2 , что давало возможность создать такой легкий ствол, да и всю систему.

На расстоянии около 100 метров от дула орудия включался мощный реактивный двигатель. За 5 минут его работы сгорало 478 кг ракетного топлива, и скорость снаряда увеличивалась до 1200-1510 м/с. Вращение снаряда усиливалось за счет действия 30 наклонных сопел диаметром 14,5 м. (?) Снаряд доставлял к цели 220 кг тротила.

Габариты головной части, где помещалось взрывчатое вещество (длина 1215 мм и диаметр 545 мм), допускали размещение даже первых несовершенных спецбоеприпасов.

Тактико-технические данные RAK (Е)

Ракетная система Д-80

О пусковых установках со схемой «закрытая труба» у нас после 15-летней паузы вспомнили в 1963 году, когда началось проектирование ракетной системы Д-80. В проекте пусковая установка Д-80 называлась орудием, стреляющим активно-реактивным снарядом, но мы, по классификации, приведенной выше, будем называть ее пусковой установкой со схемой «закрытая труба», а снаряд — ракетой.

Пусковая установка Д-80 состояла из трубчатой направляющей калибра 535 мм, установленной на гусеничном шасси «объект 429» (харьковский тягач МТ-Т).

Ствол Д-80 имел противооткатные устройства с длинным откатом и дульный тормоз с эффективностью 58%. Длина ствола с дульным тормозом 8045 мм, то есть 15 калибров. Люлька Д-80 упиралась в поддон, опущенный на грунт.

Заряжание производилось с дульной части специальным заряжающим устройством. Разряжание — тем же механизмом. Заряжание производилось раздельно: сначала снаряд, а затем вышибной заряд.

Ствол Д-80 имел 64 нареза, крутизна нарезки 15 калибров. Стрельба велась снарядами (ракетами), имевшими готовые нарезы на корпусе.

В боекомплект Д-80 входили:

а) 535-мм обычный фугасный снаряд весом 905 кг. Снаряд выбрасывался вышибным зарядом весом 144 кг на дальность от 5 до 13 км.

б) 535-мм АРС* весом 905 кг. Активно-реактивный снаряд выстреливался из канала вышибными зарядами с дульными скоростями 500, 330 и 250 м/с. Максимальный вес вышибного заряда 144 кг, а максимальное давление в канале 1025 кг/см 2 .

Активно-реактивный снаряд был снабжен мощным реактивным твердотопливным двигателем, благодаря чему дальность стрельбы им была от 5 до 75 км. Вес ракетного топлива 286 кг, время работы двигателя 14,8 с. Боевая часть АРСа весила 450 кг. АРС должен был иметь боеголовки: фугасную, кассетную или специальную АА22, ту же самую, что и на снаряде 9М21Б комплекса «Луна-М».

Расчетное круговое вероятное отклонение АРСа на предельной дальности составляло 550 м.

Угол вертикального наведения пусковой установки Д-80 составлял от +50° до +70°. Вертикальное наведение ствола производилось гидравлическим устройством, работавшим за счет отбора мощности от двигателя шасси. Кроме того, был предусмотрен и ручной привод. Угол горизонтального наведения составлял 8°. Механизм горизонтального наведения секторного типа. Прицел механического типа, взят от 122-мм гаубицы Д-30.

Габариты пусковой установки: длина 12 570 мм, высота 3680 мм, ширина 3250 мм. Вес установки 35 т. Максимальная скорость по шоссе 60 км/час. Расчет 3 человека.

* Здесь автор сохраняет терминологию проекта; естественно, что этот снаряд куда более походит на ракету, нежели на классический АРС.

В походном положении снаряды (ракеты) должны были возиться на транспортно-заряжающей машине, которая была спроектирована на том же шасси «объект 429». На нее грузили одиннадцать 535-мм снарядов.

Головным разработчиком комплекса Д-80 было назначено ОКБ-9. В разработке участвовали: НИИ-1, НИИ-24, НИИ-125, НИИ-13, НИИ-61 и другие организации.

10 мая 1965 года был рассмотрен аванпроект ОКБ-9. Проектанты попытались доказать преимущества комплекса Д-80 перед «Луной-М», поскольку комплекс Д-80 проектировался в качестве дивизионного средства.

В октябре 1968 года заводу «Баррикады» был даже дан заказ на изготовление трубы и казенника для Д-80. Но в конце 1968 года все работы по Д-80 были прекращены. Проект был кардинально переработан и получил индекс Д-80-2, но и новый вариант не устроил начальство.

В сентябре 1969 года ОКБ-9 предложило новый проект Д-80С. Так же как и Д-80, новая система имела 535-мм нарезной ствол. Однако заряжание производилось теперь с казенной части, по схеме, близкой к 240-мм миномету М-240. Схема была безоткатная, казенник с затвором упирались в массивный поддон.

Ствол был смонтирован в обойме типа карданной рамы гироскопа при помощи шарнирного устройства и мог в ней поворачиваться для осуществления горизонтального наведения. Рама вращалась, и тем производилось горизонтальное наведение.

Угол заряжания системы от -7° до -10°. Заряжание раздельное. Вышибной заряд в картузах помещался в короткой (150-мм) металлической гильзе.

Механизмы вертикального и горизонтального наведения были секторного типа, имели механизм быстрого приведения на угол заряжания. В качестве шасси Д-80С был использован гусеничный бронированный транспортер МТ-ЛБ.

Вес ствола 3350 кг. Вес пусковой установки с 50-процентной заправкой топливом и без расчета 15 тонн. Расчет 3-4 человека.

Стрельба должна была вестись АРСами (ракетами) весом 930 кг. Дульная скорость снаряда 450 м/с. Дальность стрельбы от 5 до 65 км. Вес боевой части 420 кг. Рассматривались варианты применения фугасных, кассетных и специальных боеголовок.

Чтобы сделать проект Д-80С более привлекательным для начальства, конструкторы ОКБ-9 на его базе спроектировали еще несколько ракетных пусковых установок со схемой «закрытая труба». Среди них были:

280-мм четырехствольная самоходная пусковая установка Д-6 на том же шасси (то есть МТ-ЛБ) и с теми же установочными частями, что и Д-80С.

Атомный таран XX века (64 стр.)

Пуск ракеты мог производиться либо из специального укрытия на основной позиции, либо с одной из полевых позиций, заранее подготовленных в геодезическом отношении. Для осуществления пуска самоходная пусковая установка вывешивалась на домкратах.

Для размещения пусковой установки с ракетой использовалось укрытие гаражного типа с открывающейся крышей. Габаритные характеристики укрытия: длина 27,7 м; ширина 9,07 м; высота 6,82 м. При необходимости ракета могла быть запущена прямо из гаража.

Серийное производство ракет 15Ж45 велось с 1976 г. на Боткинском заводе, а самоходных пусковых установок — на заводе «Баррикады». Первые полки ракет «Пионер», дислоцированные в Белоруссии, встали на боевое дежурство в августе 1976 г. С этих позиций в радиусе действия ракет «Пионер» оказывалась не только вся Европа, но и Гренландия, Северная Африка до Нигерии и Сомали, весь Средний Восток и даже север Индии и западные области Китая.

Читать еще:  Опытный бронетранспортёр «Объект 1015Б» (СССР)

Позже ракеты «Пионер» были размещены и за Уральским хребтом, в том числе под Барнаулом, Иркутском и Канском. Оттуда в радиусе действия ракет оказывалась вся территория Азии, включая Японию и Индокитай.

Организационно ракеты РДС-10 были объединены в полки, которые имели на вооружении шесть или девять самоходных пусковых установок с ракетами.

19 июля 1977 г. в МИТ начались работы по модернизации ракеты 15Ж45 «Пионер». Модернизированный комплекс получил индекс 15Ж53 «Пионер УТТХ» (с улучшенными тактико-техническими характеристиками).

Ракета 15Ж53 имела те же первую и вторую ступени, что и 15Ж45. Изменения коснулись системы управления и агрегатно-приборного блока. Точность стрельбы была доведена до ±450 м. Установка на агрегатно-приборный блок новых более мощных двигателей позволила увеличить район разведения боеголовок, что дало возможность расширить площадь поражения. Дальность стрельбы была увеличена с 5000 до 5500 км.

С 10 августа 1979 г. по 14 августа 1980 г. на полигоне Капустин Яр были проведены летные испытания ракеты 15Ж53 в объеме 10 пусков. Постановлением Совмина от 23 апреля 1981 г. комплекс «Пионер УТТХ» был принят на вооружение.

В 1980-х годах была разработана новая модернизированная ракета, получившая название «Пионер-3». Ракета оснащена новой боевой частью, имевшей существенно меньшее КВО. Новая самоходная пусковая установка для «Пионера-3» была создана в ОКБ завода «Баррикады» на базе шестиосного шасси «7916». Первый пуск ракеты состоялся в 1986 г. Ракетный комплекс Перейти
Всего страниц 72

Тактический ракетный комплекс «Резеда» (СССР)

Вниманию оптовых покупателей!

Книги различных жанров можно приобрести по адресу: 129348, Москва, ул. Красной Сосны, 24. Акционерное общество «Вече». Телефоны: 188-88-02, 188-16-50, 182-40-74.

Филиал в Нижнем Новгороде

«ВЕЧЕ — НН» тел.: (8312) 64-93-67, 64-97-18.

Филиал в Новосибирске ООО «Опткнига — Сибирь» тел.: (3832) 10-18-70

Филиал в Казани ООО «Вече — Казань» тел.: (8432) 71-33-07

Филиал в Киеве ООО «Вече — Украина» тел.: (044) 537-29-20

© Широкорад А.Б., 2005

© ООО «Издательский дом «Вече», 2005

Ядерное оружие поля боя

Глава 1. Генеральная репетиция «Судного дня»

14 сентября 1954 г. в 9 ч. 33 мин. утра по московскому времени над оренбургской степью[1] на высоте 10 км летело соединение самолетов — четырехмоторный бомбардировщик Ту-4 в сопровождении нескольких истребителей МиГ-15. Но вот от самолета отделилась точка, а через несколько секунд в небе раскрылся большой парашют.

Примерно через 3 минуты огненная вспышка, во много раз превышающая по яркости солнечный свет, озарила окрестности. Появился огненный шар, через доли секунды он сплющился и изверг во все стороны клочья розового, фиолетового и белого огня. Достигнув высоты около 6 км, шар начал расползаться, принимая форму шляпки гриба.

Через некоторое время были сброшены еще две ядерные бомбы, взорвавшиеся слева и справа от первой. Еще через 10 минут ударили сотни корпусных, дивизионных и самоходных орудий, а также системы залпового огня. Сотни фронтовых бомбардировщиков и штурмовиков начали наносить удары по районам обороны противника. Очевидцы позже утверждали, что артиллерийская и авиационная подготовка была более интенсивной, чем при штурме Берлина.

Затем на позиции противника двинулись танки и мотопехота на БТРах и автомашинах. Атакующие легко вскрыли оборону противника и через несколько часов преодолели его глубоко эшелонированную оборону.

Именно так и прошла единственная в истории человечества генеральная репетиция локальной ядерной войны. Сразу оговорюсь: отчеты об учениях, проведенных 14 сентября 1954 г. на Тоцком полигоне в Оренбургской области, до сих пор совершенно секретны, и я буду опираться лишь на рассказы участников учений, опубликованные в СМИ или размещенные на сайтах Интернета.

Подготовка к Тоцким учениям началась еще в феврале 1954 г. Для начала были созданы сотни инженерных сооружений. Так, общая длина траншей «красных», то есть наступающих, составляла 188 км, обороняющейся «синей» стороны — 195 км. Были сооружены 264 блиндажа и 91 хранилище, 385 окопов для артиллерии, 420 — для танков и самоходных артиллерийских установок. Также было построено свыше 200 км дорог. От эпицентра предполагаемого взрыва через 100, 200, 300 м (и так на протяжении 12 км) разместили самолеты, танки, автомобили, артиллерийские и радиолокационные установки. С точностью до одного солдата выставили макеты трех условных батальонов. К некоторым из манекенов привязали, а в каждую из выставленных единиц боевой техники поместили овец.

Центром обороны «синих» была высотка «Баня», заросшая высокими соснами, рядом находились еще два «батальонных района обороны» на высотках «Безымянная» и «Огурец»[2]. Уже тогда советское командование знало, что атомная бомба может вывести из строя только один окопавшийся батальон.

К учениям было привлечено более 45 тысяч человек из 11 военных округов. Использовалось 600 танков, 500 орудий и самоходных артиллерийских установок, 320 самолетов, 6000 различных военных автомобилей.

Официально учения назывались «Прорыв подготовленной тактической обороны врага с применением атомного оружия». Руководителем этих учений приказом министра обороны СССР Маршала Советского Союза Н.А.Булганина был назначен Главком Сухопутных войск СССР Маршал Советского Союза Г.К.Жуков, а начальником штаба руководства этих учений был назначен начальник Управления боевой подготовки Сухопутных войск СССР генерал армии И.Е.Петров.

Маршал Советского Союза Г.К. Жуков лично выбирал полигон для проведения этого учения и проводил его рекогносцировку. С мая по сентябрь 1954 г. он регулярно приезжал на Тоцкий полигон и занимался подготовкой полигона и войск. Со всеми четырьмя дивизиями, участвовавшими в маневрах, он лично проводил командно-штабные учения. Он провел две тренировки и одну генеральную репетицию и каждый раз лично, сразу после отбоя на наблюдательном пункте, оборудованном на высоте 228,0 «Запятая» (восточнее Нижней Вязовки), сам проводил разбор учения. Такие пункты наблюдения были построены и на высотах «Медвежья» и «Петровская Шишка». На них приглашались офицеры и генералы от командиров полков и выше.

С этих пунктов руководство учениями, представители Министерства обороны, ученые-атомщики, командующие войсками военных округов, армий, командиры отдельных корпусов, представители высших военно-учебных заведений и военные делегации стран Содружества наблюдали за ходом учения. Среди консультантов Г.К. Жукова находился и академик И.В. Курчатов.

Атомная бомба «Татьяна» мощностью около 40 кт[3] была сброшена только на батальонный район обороны «Баня», а на батальонных районах обороны «Безымянная» и «Огурец» были произведены два имитационных взрыва бочек с бензином и нефтью, отдаленно напоминающие наземные ядерные взрывы малой мощности. Для людей, не видевших настоящих ядерных взрывов, они сошли за действительные. Первый же взрыв, который был настоящим, практически никто не видел, поскольку все войска в тот момент находились в укрытиях.

В своих воспоминаниях[4] генерал-лейтенант в отставке С.А.Зеленцов писал:

«Проходя через дым и пыль от имитационных взрывов, солдаты думали, что действуют в реальных условиях. Эта маленькая ложь позволила оценить, могут ли войска эффективно действовать в средствах защиты и проверить эффективность работы дезактивационных пунктов. Позднее все же, через десятки лет, бывшие солдаты стали жаловаться на то, что от них скрыли дозы облучения, якобы полученные во время учений. Обычные и профессиональные заболевания стали связывать с Тоцкими учениями (…)

Было ли реальное непосредственное воздействие взрыва на участников и свидетелей Тоцких учений, можете судить сами. Как непосредственный участник, опишу свои впечатления.

В период, предшествующий взрыву, я в составе группы испытателей занимался подготовкой к регистрации одного из поражающих факторов ядерного взрыва — светового излучения. Устанавливал измерительную аппаратуру на открытой местности, в лесу, в кустарнике, в траншеях, на прямых и обратных скатах высот на различных расстояниях от намеченного эпицентра взрыва до 5 км от него. Кроме того, оборудовал пункт оптических наблюдений на высотке между поселком Тоцкое и местом взрыва на расстоянии около 7 км для определения (методом засечки) координат взрыва и мощности. Фотографировал местность и подопытные объекты. Такая специфика позволила хорошо изучить местность и предварительно оценить масштабы воздействия взрыва.

Читать еще:  Ручка-пистолет Stinger Pen Gun (США)

Утро 14 сентября 1954 г. застало меня на упомянутой выше высотке (…) По радио принял сигналы оповещения, уточнил оперативное время. К эпицентру летел самолет. Вдруг все стихло. И в этой тишине яркая вспышка осветила местность. Работала кино- и фотоаппаратура, специальные приборы. В месте взрыва раздувался огненный шар, остывая и превращаясь в клубящееся облако. Облако поднималось, вытягивая за собой характерную ножку ядерного «гриба», район взрыва закрылся пылью и дымом. Затем раздался звук взрыва, резкий удар воздушной ударной волны. Пошли самолеты, один эшелон за другим, и передний край обороны «противника» окутался огромной черной тучей дыма и пыли от бомбовых ударов. Затем вступила в бой артиллерия.

Быстро снял показания приборов и, произведя предварительные вычисления, передал их по радио на сопряженную точку вблизи командного пункта руководства учениями, Николаю Васильевичу Козину, который доложил результаты командованию.

Взрыв, как и намечалось, оказался воздушным, расчетной мощности и с незначительным отклонением от намеченной точки. Это позволило принять решение о начале наступления войск по намеченным маршрутам, практически без какой-либо их корректировки. Маршруты же были выбраны такими, чтобы обойти эпицентр с севера и юга на безопасном удалении и продвигаться на запад через пробитую брешь в обороне «противника». Как и полагалось, вперед шла разведка, в составе которой были дозиметристы.

Мы, испытатели, действовали по своему плану. У нас была своя радиационная разведка, которая зарегистрировала максимальные размеры зоны радиоактивного заражения (наведенной в грунте радиоактивности) и быстрое уменьшение этих размеров в связи с радиоактивным распадом, а затем динамику изменения уровней радиации на местности. Эта разведка поставила таблички, обозначившие районы с различными уровнями радиации.

Закончив съемку картины взрыва, я в сопровождении дозиметриста и фотографа поехал на автомобиле по долине к эпицентру взрыва, останавливаясь для съемки местности и опытных объектов, которые должны были использоваться для подготовки экспресс-доклада правительству.

После взрыва местность трудно было узнать. Дымилась трава, бегали опаленные перепелки. Кустарник и перелески исчезли. Меня окружали голые дымящиеся холмы. Ориентироваться было трудно. Однако массовых пожаров не было, и дороги были знакомы.

Сфотографировав перевернутые и отброшенные танки, разрушенные траншеи, поврежденную технику, пораженных животных, прошел в направлении эпицентра взрыва, который выделялся группой отдельно стоящих обугленных стволов деревьев, с которых ударом сверху были сорваны все сучья. Не доходя до зоны сравнительно сильного радиоактивного заражения, пересек дорогу, по которой незадолго прошли колонны наступающих. Было пусто и тихо. Лишь радиометры пощелкивали, отмечая повышенный уровень радиации. Войска прошли мимо эпицентра вне зоны заражения, не оставив следов на покрытой пылью местности.

Непосредственно в зоне, примыкающей к эпицентру взрыва, земля была покрыта тонкой стекловидной коркой расплавленного песка, связавшей наведенную радиоактивность. Эта корка хрустела и ломалась под ногами, как тонкий ледок на весенних лужах после ночного заморозка. И на ней не было ничьих следов, кроме моих. Радиометр регистрировал небольшую радиоактивность, не превышающую 1 Рентген/час, поэтому я спокойно ходил по этой корке шлака.

Один эпизод, происшедший на следующий день, весьма характерен для той обстановки обеспечения безопасности войск во время их действий. Мне пришлось поехать в район эпицентра для проведения повторных съемок местности и опытных объектов. Во время этой работы подъехал автобус с офицерами, которые высыпали из него и с восторгом стали резвиться на корочке шлака. Я спросил, кто они такие и зачем приехали. Ответил один из офицеров, что это танкисты, которые в своих танках в составе колонны проехали по этой дороге. Но поскольку они проехали очень быстро, да еще в средствах защиты, то ничего не видели и сейчас приехали просто на экскурсию, посмотреть, что натворил взрыв. Так как уровни радиации уже существенно уменьшились и можно было ходить в этом районе без ограничения времени, то это посещение не вызывало никаких возражений. Однако, заметив, что некоторые экскурсанты собирают стекловидные куски шлака, несмотря на существующий запрет, я подозвал их всех, немного попугал, рассказав об обстановке, и продемонстрировал действие радиометра, который трещал и захлебывался, как только к нему подносили кусок расплава. Сказал, что ходить по шлаку безопасно, но если положить его в карман, то части тела в этом месте получают опасную дозу и человек может остаться без потомства. Последовала мгновенная реакция, и все карманы были опустошены. После этого никаких экскурсантов в район эпицентра, где было хоть какое-либо заметное повышение радиоактивного фона, не привозили.

А в войсках проводился дозиметрический контроль во всех подразделениях, (…) как на войне с применением ядерного оружия. Естественно, что никаких доз облучения обнаружено не было. Тем не менее проводилась и дезактивация техники, и санитарная обработка личного состава. Все делалось по-настоящему, и никаких жалоб не поступало. Сейчас, когда неспециалисты или люди, не знакомые с той обстановкой, высказывают сомнения, что все было безопасно, они наносят большой вред психике бывших участников Тоцких учений. Как уже отмечалось ранее, после взрыва образовалось клубящееся облако. Оно увеличивалось в размерах, быстро поднималось над центром взрыва и перемещалось с воздушными массами в направлении на северо-восток, пройдя над нейтральной полосой, где не было войск, и над безлюдными, ненаселенными районами. Начальный участок его движения фоографировался, а позднее оно сопровождалось самолетами воздушной радиационной разведки.

Сосредоточенные в облаке радиоактивные продукты взрыва и часть грунта, затянутая в него, были подняты на высоту более 10 км и начали выпадать примерно через час после взрыва, когда оно переместилось на десятки километров. К этому времени короткоживущие радиоактивные элементы в основном распались, а оставшиеся рассеивались на местности, не создавая опасных уровней заражения.

Таким образом, между радиоактивным пятном вокруг эпицентра взрыва и радиоактивным следом оказалась чистая зона, по которой проходили наступающие войска. Радиоактивный след имел форму вытянутого эллипса с максимальными уровнями радиации на его оси около 0,1 Рентген/час на момент выпадения. Через сутки след не обнаруживался.

Подверглось ли опасности население? Однозначно — нет. Даже жители трех деревень — Ольховки, Маховки и Елшанки, расположенных на расстоянии 5–6,5 км от эпицентра, были выведены на большое безопасное расстояние. Деревни сгорели от воспламенившейся сухой старой соломы, покрывавшей крыши домов. Вместо них жители получили вновь отстроенные дома. Пострадавших не было.

Когда в 1990–1991 годах началась усиленная борьба против ядерных испытаний, вспомнили про Тоцкие учения. Корреспонденты газет стали искать пострадавших и нашли достаточно много желающих приписать свои болезни последствиям этих учений. Даже среди бывших военных. Захотели посетить место взрыва и не обнаружили его, несмотря на все старания. Приборы регистрировали фон. Бушевала растительность. Вырос лес и кустарники. Никаких следов взрыва не осталось».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector