0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Короткоствол в России. Права и обязанности

О продаже населению короткоствольного оружия

Хотелось бы поднять вопрос о продаже населению короткоствольного оружия (пистолетов и револьверов). Насколько данный вопрос актуален для охотников и рыболовов, которые являются читателями газеты? Любой из нас может стать объектом криминального нападения ради завладения ружьем, рыболовными снастями, оборудованием и просто из хулиганских побуждений. Каждый из нас может стать жертвой преступников в любом месте.

И не все из нас имеют косую сажень в плечах и черный пояс по каратэ, да и против лома нет приема, а скопом и батьку бьют.

Так что тема животрепещущая.

Сперва немного истории.

В дореволюционной России любой гражданин Российской Империи мог приобрести пистолет или револьвер по записке околоточного, т.е. участкового, а господа офицеры – по предъявлении удостоверения личности. Причем цены были вполне приемлемые.

Например, пистолет Брохарта-Люгера 7,62 Par., шведская модель, стоил 35 рублей, а зарплата простого ткача составляла 35–40 рублей в месяц.

Естественно, отечественное оружие стоило много дешевле. Причем продаваемы были и винтовки, как простые, так и автоматические (например, 9-мм винтовка Браунинга). Вот вам и «реакционная» монархия!

Одним из первых декретов Советской власти после Октябрьского переворота был декрет о запрещении владения оружием. И вот уже более 86 лет российский народ лишен права на вооруженную оборону своей жизни.

Кто же является главным противником права на ношение и хранение короткоствольного оружия?

Говорят, что МВД. Но я сотрудник МВД, и я за разрешение оружия. Против же выступают руководители МВД.

Так, по телевидению выступал один из руководителей лицензионно-разрешительной системы то ли ГУВД г. Москвы, то ли МВД. Главным доводом против продажи оружия населению, если грубо говорить, являлось то, что русский народ – сборище пьяного быдла, которое только и ждет, когда можно будет купить пистолет, а потом напиться и устроить стрельбу.

Это оскорбительно для каждого гражданина России. Еще он высказался приблизительно так: мол, в Америке давняя культура владения оружием, да и народ цивилизованней.

Культура владения оружием в России не менее давняя, чем в Америке, а по поводу культуры и цивилизованности. В памятную ночь октября 93 года на территории нашего ОВД произошло только одно преступление: двое малолеток разбили витрину продмага и залезли туда, где и были задержаны нарядом ОВО, выехавшим на сигнализацию.

Других происшествий не было, хотя от телецентра нас отделяет только железная дорога. А в Нью-Йорке, когда на несколько часов отключили электроэнергию, толпы народа ринулись громить и грабить магазины. Вот такая цивилизация.

Другим доводом против владения оружием является тезис, мол, дай им оружие, они тут же пойдут с ним убивать и грабить.

Но ни один человек в здравом уме и твердой памяти не пойдет на преступление с зарегистрированным оружием, так как единственный выстрел – и по пуле или гильзе, при нынешней нашей баллистической экспертизе, будет определен владелец, поскольку это оружие, несомненно, будет отстреляно для пулегильзотеки.

Примером тому может служить нынешняя статистика преступности с зарегистрированным оружием, которая менее 1%, причем отсюда надо было бы исключить случаи браконьерства, так как это не преступления против личности, которых более всего боятся.

А вот незарегистрированный ствол сейчас достать не проблема (посмотрите на сводки МВД). Причем оружие любое – от обреза старого, незарегистрированного ружья до современнейшего оружия, изготовляющегося в единичных экземплярах для спецслужб.

Что им может противопоставить законопослушный гражданин? Бесствольный комплекс «ОСА»? Вещь более или менее эффективная, если не брать в расчет кучность, точность и явно завышенную цену. Но у меня, сотрудника милиции, есть некоторые претензии к тем умникам, которые лишили это оружие ствола.

В случае криминального использования подобной стрелялки привязать конкретную пулю к конкретному оружию невозможно – отсутствуют основные следообразующие поверхности – ствол, магазин, патронник, выбрасыватель и ударник.

Достаточно было бы разрешить делать данное оружие с нарезным стволом, и все было бы по-другому. Этого недостатка, кстати, лишены классические пистолеты и револьверы.

Объективных препятствий для продажи оружия населению нет. Система лизензионно-разрешительная налажена. Все просто – приходит человек, пишет заявление, представляет справки, участковый его проверяет, человек получает разрешение на покупку, приобретает оружие, отстреливает его, регистрирует и получает разрешение на ношение и хранение. Все просто!

Будет ли криминальное применение оружия? Будет, но будет в минимальном количестве. В то же время на дорогах ежегодно гибнет 30000 человек! Может быть, запретить неюридическим лицам владение автотранспортом?

Читать еще:  Пистолет-пулемёт «Eagle» (Армения)

А уж если что и является криминальным оружием массового поражения, то это кухонный нож! Может быть, ввести разрешение на владение кухонным ножом? Или выпустить какой-нибудь безлезвийный нож?

Почему руководство МВД против предоставления гражданам права на оружие? Да просто им так спокойнее.

Один пример. Каждый сотрудник МВД имеет право на постоянное ношение и хранение табельного огнестрельного оружия. Вы спросите – много ли сотрудников пользуются этим правом? У нас в ОВД из 100 с лишним человек этим правом пользуется только один сотрудник – я. И знали бы вы, чего мне это стоило.

Когда я говорю, что нормальный человек может владеть оружием – это не эмпирические измышления, а личный, почти десятилетний опыт. За это время пистолет мне, слава Богу, ни разу не понадобился. Но лишним грузом я его никогда не считал. Поэтому я за право населения носить оружие.

Напоследок пара цифр из нелюбимых мной США. ФБР провело опрос в тюрьмах сидящих там преступников. На вопрос: «Что бы остановило вас от совершения преступления?» – более 80% ответили: «Возможность наличия у жертвы оружия».

А по данным того же ФБР, в тех штатах, где вводилось разрешение на скрытое ношение оружия, преступность падала на 30%. У нас подобная цифра была только после взрывов в Москве, когда почти у каждого дома дежурил милиционер.

Поэтому несправедливо говорить, что МВД против – против отдельные влиятельные чиновники, а я, например, за оружие. А вы?

Короткоствол в России. Права и обязанности

Тезисно про короткоствол в России. Текстовый вариант этого видео:

Короткоствол в России. Права и обязанности

За свои небольшие 40 лет наблюдения за страной я понял две важные вещи:

  1. На самоограничение, т.н. гражданскую ответственность ан-масс, в России рассчитывать не приходится.
  2. На контроль за чем-то массовым, со стороны исполнителей, тоже. Ну, просто в силу того, что территории огромны.

А если очень хочется?

А пожалуйста. Следите за руками.

Сделать нужно всего две вещи: ограничить число пользователей до пределов контролируемых, и сделать саму возможность (декларируемо доступной для всех), доступной только при принятии неких ограничений.

Гражданин РФ, подающий запрос на разрешение на короткоствол, должен пройти первичное обучение, с последующим тестированием, на:

  1. Теория: Знание соответствующих разделов КоАП и УК РФ (и прочих касаемых).
  2. Практика: личная ТБ с оружием.
  3. Практика: тест на стрельбище, состоящий из трёх компонентов:
    1. Оценка мишенной обстановки;
    2. Принятие решения об открытии огня;
    3. Уверенное поражение мишеней.

Мишенная обстановка состоит в следующем:

  • Перед экзаменуемым открывается мишенное поле действия.
  • На нём располагаются три типа мишеней: гражданские, заложники и нарушители (условно — террористы).
  • Мишени находятся во взимодействии с экзаменуемым и между собой:
    1. террорист угрожает заложнику;
    2. террорист не угрожает никому, но вооружён;
    3. террорист угрожает стрелку.
  • Мишени располагаются таким образом, что часть террористов перекрывает гражданских, а часть находится в зоне опасных рикошетов.
  • В задачу экзаменуемого входит уверенное поражение тех целей, которые согласно законам РФ угрожают жизни и здоровью защищаемых интересов.
  • При поражении хотя бы одной гражданской мишени экзамен считается не сданным.
  • Время на экзамен определяется специалистами (5 сек, 10 сек, и т.д.).

Мишенная обстановка для каждого экзаменуемого определяется случайным образом и заранее не доводится. Матбаза для проведения экзамена — подразделения соответствующих контролирующих органов. Условия для проведения экзаменов — соответствующие внутреннему распорядку подразделений.

Подготовка к экзамену осуществляется в обязательном порядке в стрелковых клубах, выдающих документы о прохождении обучения.

Как видите — ничего нового не нужно, всё можно осуществить на уже имеющейся матбазе.

Теперь к самому главному.

Человек, получивший право на ношение и использование НКС, одновременно с этим обретает обязанности:

  1. Один раз в полугодие подтверждать свои теоретические и практические навыки (тест и тир) в случайно выбранном подразделении (!).
  2. Один раз в месяц проходить «службу» на дежурстве в подразделении РГ или Полиции (по месту прописки, в своём районе!).
  3. Носить оружие открыто, а в случае скрытого ношения носить опознавательный знак установленного образца.
  4. Может привлекаться любым офицером-сотрудником РГ или МВД для выполнения краткосрочного поручения при внезапном происшествии.
  5. Подлежит призыву в подразделение на одну командировку в год в регионы… нувыпонели.

Разумеется, всё в добровольно-обязательном порядке, без никаких там выплат. Без никаких там полномочий. Ваще без никаких там ништяков и плюшек.

Всё. Вопрос с толпами ГТА-шников и прочего неадеквата — решён быстро, решительно.

Детали можно подкручивать-регулировать сколь хошь, главное тут — база: ПРАВА+ОБЯЗАННОСТИ.

В таком вот аксепте.
Ар. Громов доклад окончил, всем спасибо.

Примерно треть российских чиновников поддерживает легализацию «короткоствола»

Михаил Барщевский о легализации короткоствольного оружия: «Пусть лучше меня судят двенадцать, чем несут шестеро»

Михаил Барщевский, полномочный представитель правительства в Конституционном и Верховном суде Российской Федерации, заслуженный юрист России

Читать еще:  АК до АК: Первые автоматы Калашникова

Много ли во власти сторонников гражданского оружия? К чему приведет либерализация оружейного законодательства в РФ и чем отличались римские патриции от плебеев? Обо всем этом в интервью «Профилю» рассказал полномочный представитель правительства в Конституционном и Верховном суде Российской Федерации, заслуженный юрист России Михаил Барщевский.

– Михаил Юрьевич, наше государство крайне настороженно относится к вооруженным гражданам. А есть ли в руководстве страны те, кто считает необходимым либерализовать оружейное законодательство, в частности, разрешить россиянам владение пистолетами и револьверами?

– В России мнения по поводу ношения оружия сильно разделились. Часть влиятельных и авторитетных политиков и правоохранителей за разрешение короткоствольного оружия, а большая часть против. Я не претендую на репрезентативную статистику, но, судя по опыту моего общения, где-то приблизительно один к трем.

– Как Вы это объясняете?

– Существует масса иллюзий, например, если мы разрешим «короткоствол», то преступники получат к нему доступ. Что-то я не слышал, чтобы преступники имели проблемы с незаконным приобретением оружия. Все это мне очень напоминает историю середины 90-х, когда у нас в стране развернулась дискуссия по поводу «длинноствола» [речь о праве граждан на приобретение гладкоствольных ружей для самообороны]. Основные аргументы были таковы, что мы — пьяная нация, и все друг друга перестреляем, преступники получат доступ к карабинам и ружьям, и начнется полная вакханалия. В общем, аргументы практически те же, что и сегодня, только уже по поводу короткоствольного. Обращаю внимание, что на сегодняшний день на руках у населения более 6 млн стволов. Преступления с использованием легального длинноствольного оружия составляют тысячные доли процента от общего количества. То есть роста преступности мы не наблюдаем.

– Хорошо, а какой-то положительный эффект от разрешения дробовиков, тогда в 90-е был?

– Многие помнят, как в середине 90-х до разрешения на «длинноствол» грабили коттеджи и дальнобойщиков, а после разрешения эти преступления исчезли из статистики. Ведь зачем лезть в коттедж, если есть огромная вероятность того, что у хозяина ружье? Это очень важный аргумент в пользу разрешения на короткоствольное оружие. Преступник не будет точно знать, что эта худенькая девушка, входящая в подъезд, не имеет в сумочке пистолет, и он сто раз подумает, стоит ли на нее нападать.

Реклама оружейного магазина в Нью-Йорке

EMMANUEL DUNAND / AFP / East News

– Как Вы оцениваете современное российское законодательство в области гражданского оружия и самообороны? Как мы выглядим на фоне других стран?

– Довольно сложно сравнивать российское законодательство и зарубежное, потому что отношение к оружию – это часть национальной культуры. Например, в США чуть ли не в Конституции записано право на ношение оружия, как и право на самооборону. В европейских странах этот вопрос решается по-разному. В Великобритании приблизительно до 1990-го или до 1999 года было разрешено скрытое ношение короткоствольного «огнестрела», а потом его запретили и сразу получили 80-процентный рост уличной преступности.

В Швеции и Финляндии «короткоствол» разрешен, и при этом люди хранят дома автоматы Калашникова, пулеметы и т. д. Уровень преступности там чрезвычайно низкий.

В Израиле большинство террористических актов предотвращается, или террористы уничтожаются на месте гражданским населением. Той частью, которая имеет право на ношение оружия, а право имеют практически все, кто отслужил в армии. Другое дело, что крайне мало людей, кто этим правом пользуется, ведь ношение оружия – дело психологически обременительное.

– А наше законодательство позволяет гражданам эффективно защищать себя, свое имущество, близких?

– Законодательство у нас неплохое, единственное, что, когда пленумом Верховного суда принималось постановление по этой категории дел, я предлагал исходить из тезиса «Мой дом – моя крепость». То есть если кто-то вошел в мой дом с определенными намерениями, я имею право стрелять. Этот принцип действует в нескольких странах, в частности, в США. У нас по этому пути не пошли, а искали компромисс. Превышения пределов необходимой самообороны не будет в том случае, если сама обстановка подразумевала невозможность для лица определить степень опасности.

– Звучит не очень понятно…

– Например, если ночью кто-то врывается в дом, то сама обстановка подразумевает, что человек не может разобраться, насколько это опасно и, в принципе, может действовать.

Противники необходимой обороны исходят из тезиса, что противодействие должно быть адекватно действию. На что я им всегда отвечаю шуткой, что если девушку пытаются изнасиловать, то все, что она имеет право сделать в ответ, это изнасиловать насильника. Ведь получается только так, раз противодействие должно быть равноценно нападению. У нас считается, что если на меня напали с кулаками, то я не могу применить нож, а если полезли с ножами, то не имею права стрелять из карабина. Почему нельзя, если на вас нападают люди с ножами?

Читать еще:  Экспериментальный ГЛА Boeing HyperSoar (США)

– То есть российское законодательство в области самообороны Вас скорее устраивает?

– Наше законодательство меня устраивает на 99%, а вот правоприменительная практика ужасна. Расскажу на примере. Я знаю случаи, когда сажали в тюрьму ребят, защищавших на улице женщину, которую пытались изнасиловать. Парень ударом кулака нанес тяжкие телесные повреждения насильнику. Женщину-то спас, а сам сел. То есть получается, что угрозы-то особо и не было? Таких примеров, к сожалению, довольно много. Поэтому правоприменительная практика у нас зачастую почему-то на стороне преступников, а не на стороне добросовестных граждан, которые отстаивают свое имущество, свое здоровье или жизнь. Тем самым мы не взращиваем гражданское общество. Это последствия патерналистской позиции советской власти. Получается, что вы, граждане, ничего не должны делать, ведь наша милиция нас бережет и все сама за вас сделает. Лично я исхожу из принципа, сформулированного американцами: «Пусть меня судят двенадцать, чем несут шестеро».

– Вернемся к оружию. Идущие сейчас тенденции говорят о закручивании гаек или о либерализации законодательства? Или наблюдаются два разнонаправленных вектора?

– Сейчас нет никакой тенденции, ничего в этой области не происходит. Пару лет назад было жесткое закручивание гаек в отношении травматического оружия. Надо сказать, что совершенно оправданное. Должен признаться, что еще недавно я был сторонником «травматики», но, как известно, каждый меряет на свой аршин. Видимо, многие люди понимают ситуацию не так, как я. Этим видом оружия стали пользоваться во время дорожных разборок, да и вообще направо и налево, не понимая, что это оружие, а не игрушка. «Травматикой» и убивали, и наносили тяжкие телесные повреждения, поэтому и закрутили гайки. С моей точки зрения, теперь есть путь, который даст возможность лицензированно продавать боевой «короткоствол», так как нащупан правильный алгоритм, кому как можно, а кому как нельзя.

– Что Вы думаете об идее разрешить владение «короткостволом» представителям отдельных социальных или профессиональных групп?

– У нас достаточно много оружия есть «на руках». Имеют право на владение судьи, прокуроры, не говоря уже о табельном оружии полицейских, и имеется много наградного. Если Вы заметили, то в судебной статистике с использованием этого оружия совершается одно преступление раз в 10 лет. Причем одно из тех, которое я помню, было дело судьи, который, правда, не применил пистолет, а угрожал им своей секретарше в процессе изнасилования.

– Должны ли существовать какие-то цензы (образовательный, имущественный) при допуске граждан к владению оружием, в частности, короткоствольным?

– С учетом реальности нашей жизни считаю, что психиатр, выдающий заключения о возможности владения оружием, в течение трех лет после выдачи справки должен нести персональную ответственность за последствия действий лица, которому выдал такое разрешение. Переосвидетельствование необходимо раз в три года. Подход должен быть очень жестким. Вот подумайте, когда сотрудники спецназа, например ФСБ, МВД, выходят на пенсию, а ребятам, как правило, по 40-45 лет, то почему им, кому было доверено такое серьезнейшее оружие, не разрешить короткоствольное? Эти люди проверены на психологическую устойчивость, они здоровы психически. Это ребята, прошедшие «огонь и воду». Только представьте, сколько мы получим добровольных волонтеров по охране общественного порядка. Еще мне интересно, почему у нас многие сотрудники правоохранительных органов обязаны сдавать табельное оружие, когда отправляются домой? Да, они не на службе, но врач у нас может оказывать помощь всегда, а полицейский может только руками помахать. Мы кому не доверяем?

– По статистике Росгвардии, доля преступлений с легальным огнестрельным оружием ничтожно мала. Почему государство в лице силовых структур и не только так настороженно относится к владельцам оружия? Постоянно идут разговоры о необходимости усиления контроля над оборотом гражданского оружия и владельцами, введении новых ограничений…

– Я отвечу эзоповым языком. Чем отличались патриции от плебеев в Древнем Риме? Тем, что патриции имели право на ношение оружия, а плебеи нет.

– Может ли либерализация оружейного законодательства привести к негативным последствиям вроде роста преступности или каким-то иным проблемам?

– Да, может, как и рост автомобильной промышленности, который привел к большему количеству трупов на дорогах. Между прочим, очень опасно продавать в магазинах отвертки, вилки и сковородки, потому что с их помощью совершается огромное количество преступлений. Я уже не говорю про топоры. Мы что, после этого запрещаем автомобили и не продаем отвертки? Не оружие является причиной преступления, а человек. Оружие — всего лишь средство.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector